68-метровый уровень станет дамокловым мечом для чебоксарских памятников культуры

22.11.2011

Интервью с директором Государственного центра по охране культурного наследия Николаем Муратовым: 68-метровый уровень станет дамокловым мечом для чебоксарских памятников культуры.

http://www.regnum.ru/news/1469400.html

Партийная социология, история на дне: обзор СМИ Чувашии с 14 по 19 ноября 2011

«АиФ-Чувашия» в статье «На дне» публикует интервью с директором Государственного центра по охране культурного наследия Николаем Муратовым, в котором рассказывает о том, как затопили историю целого города. Поводом для встречи стал вопрос подъема уровня Чебоксарского водохранилища до проектной отметки 68 метров. В рамках этого вопроса еженедельник сообщает о том, что грозит памятникам архитектуры и о том, что потеряли.
По словам Николая Муратова, вода поглотила дату рождения города. Первое летописное упоминание Чебоксар встречается в XV веке: «Хотя есть все основания полагать, что город значительно древнее. Нашим ученым, академиком Василием Димитриевым были найдены две карты XIII века, где были обозначены Чебоксары. Ученый активно добивался и доказывал, что Чебоксары уже в XIII веке упоминались как город, но, к сожалению, убедить научную элиту не удалось. Маловато фактического материала, который сейчас — только на дне водохранилища. Ведь там, под историческим центром города находится древнее городище. Оно осваивалось перед самым затоплением. Археологи тогда работали много и активно, но успели освоить лишь часть. Огромный культурный слой, насыщенный артефактами, оказался утраченным. А ведь так близко были доказательства того, что Чебоксары — город с еще более древней историей».

По данным газеты, 68-метровый уровень станет дамокловым мечом для всех чебоксарских зданий, расположенных в районе Красной площади, хотя и считается, что все работы по укреплению оснований памятников находящихся там, выполнены в полном объеме. Смущает одно, продолжает издание, силикатизация грунтов была проведена треть века назад, ведь поднимать Волгу начали еще в 81 году. Срок жизни силикатного раствора — 7-8 лет. Так что архитектурные сооружения встретят волжскую волну, простите, «с неприкрытым тылом», а воздействие грунтовой воды здоровью и крепости зданий не способствует.

Говоря о том, какие памятники находятся в опасной близости к воде, Николай Муратов сообщает, что Успенский собор, памятник 1773 года, был самым монументальным культовым строением в Чебоксарах — трехэтажным. Перед самым затоплением первый этаж был засыпан землей и замурован: «В 1994 году мы его реставрировали, чтоб передать епархии. Тогда мы побили свод, чтобы посмотреть, что же внизу. Брошенный вниз камень булькнул в воде. То есть здание уже «плавает“, об этом говорят и постоянно мокнущие стены храма. Сейчас мы продумываем варианты спасения этого памятника».

В опасной близости к воде также объекты археологии. По мнению ученых, в настоящее время в Чебоксарском района находятся более 40 объектов, представляющих археологическую ценность и среди них — уникальные стоянки эпохи неолита: Мукшумские стоянки. «При нынешнем уровне воды каждый год происходит размывание берегов Волги примерно на 2 метра. Часть стоянок уже уничтожена, остальные продолжают активно размываться водохранилищем, а с подъемом уровня они исчезнут практически все — толком не обследованные и не изученные. При этом сейчас ведутся спасительные раскопки с участием чувашских археологов на территории Марий Эл. На раскопки в Чувашии финансирования не предусмотрено. Лихорадочные меры принимались, но пока… увы», — рассказывает Николай Муратов.

В публикации также говорится, что при строительстве Чебоксарской ГЭС «в списках не значились» подавляющее большинство объектов, представляющих историко-культурную ценность как памятники архитектуры: они оказались вовсе не памятниками. «В юридическом понятии. То есть они не были приняты под охрану государства как объекты культурного наследия. Почему — остается гадать: то ли из-за того, что уровень развития историко-культурологических исследований не был на достаточном уровне, то ли нормативная база была другая, то ли, что самое циничное, исходя из того, что все прекрасно знали о строительстве водохранилища и лишние проблемы с памятниками никому не были не нужны. Так или иначе, около 25 особняков, которые, если судить с сегодняшних позиций, представляют значительную историко-культурную ценность, были снесены как рядовые строения. Из этой застройки до сегодняшнего дня дошли жалкие крохи — дом Черезова, на углу Красной площади и улицы Ярославской и расположенные рядом дом 1917 года и дом Михаила Ефремова. Мы потеряли фрагмент старинной планировки, улицы, которые были проложены по Генплану, утвержденному Екатериной II. Мы потеряли исторический центр, который формировал лицо города. Может быть, потеря этих памятников повлияла на то, что теперь Чебоксары не воспринимаются старинным городом?» — задаётся вопросом Николай Муратов.

При строительстве ГЭС часть были разобраны с тем, чтобы перенести и возрождить их на новом месте — это Соляная контора, Дом Зелейщикова, Дом Кузьмы Кадомцева, Крестовоздвижеский храм и школа, где учился Вася Чапаев. «Разбиралось это так — от каждого объекта был выпилен кусок с окном, характерным декором. От Крестовоздвиженского храма кроме куска с окном и барочным наличником был еще барабан с главки колокольни. Все это ждало своего часа в кустах на улице Сеспеля. Через некоторое время часть кусков при прокладке через это место теплотрассы в мужской монастырь загрузили вместе с мусором и землей в самосвал. На этом история храма закончилась. Сейчас от роскошного Крестовоздвиженского храма осталась единственная деталь — фрагмент железной связи», — сказал Муратов, отметив, что куски от других домов через некоторое время превратились в труху и щебень и стали пригодны лишь для забутовки (наполнения полостей между стенами из кирпичей).

По словам Муратова, старинные камни теперь замурованы в новые стены Соляной конторы. Фасады обработаны по технологиям XVII века — обмазкой. «Так читаются и кирпичи, и фактура стен. Правда, внутри нет никаких коммуникаций, так что Дом на подклети (а именно так правильно называется памятник) ждет своего хозяина-“реставратора“. Как и Дом Зелейщикова, который и по сю пору находится в состоянии фундамента. Выстроен только Дом Кадомцева. Практически только три объекта, которые были перенесены из зоны затопления, в какой-то степени возродились», — говорит Муратов.

При этом он подчёркивает, что всерьёз говорить об историко-культурной ценности данных не приходится: «Они воссозданы, это новодел чистой воды. Памятники истории и культуры чем отличаются? Их утрата невосполнима. Снесли и — все! Сделали — будет макет в натуральную величину. Не будет — патины времени. Духа времени. Больше всего сохранила эту „патину“ только деревянная монастырская школа, где 2 года учился Василий Чапаев, будущий герой Гражданской войны. Ее разобрали по бревнышку и собрали на Коммунальной слободе. Теперь здание принадлежит женскому Спасо-Преображенскому монастырю и используется как богадельня».