02.11.2019

Россия — не свалка! Гринпис запустил петицию против ввоза радиоактивных отходов

Отправьте обращение к властям Германии и России, энергетическим концернам RWE, E.ON и госкорпорации “Росатом” с требованием прекратить ввоз в Россию побочных продуктов обогащения урана.

ПОДПИСАТЬ ПЕТИЦИЮ

Отходы ввозятся с немецкой уранообогатительной фабрики в Гронау компанией Urenco. До 2022 года в Россию планируют отправить 12 тысяч тонн урановых «хвостов» — около 20 железнодорожных составов. Как показывает практика, отходы после дообогащения остаются в РФ, отмечает Гринпис. Активисты считают, что в стране накоплено около миллиона тонн урановых «хвостов», которые радиоактивны и токсичны.

Официально импорт радиоактивных отходов из Германии в Россию прекратили после протестов экоактивистов в 2009 году. «Росатом» заявлял, что больше не будет заключать подобные контракты.

В понедельник, 28 октября очередная партия «урановых хвостов» (обеднённый гексафторид урана, ОГФУ) была отправлена с немецкого уранообогатительного предприятия компании Urenco-Deutschland в Россию.

«Примерно в 12:15 28 октября 2019 года поезд с 600 тоннами обеднённого гексафторида урана покинул завод Urenco по обогащению урана в Гронау [Северный Рейн – Вестфалия, Германия]. Поезд предположительно направляется в порт Нидерландов, а конечная цель транспортировки ОГФУ – Россия», – сообщает WISE Uranium Project. Ранее в этом году немецкие активисты отследили вывоз 600 тонн ОГФУ с этого предприятия. Правительство Земли Северный Рейн – Вестфалия признало, что пункт назначение опасного груза – Россия.

Представитель немецкой компании подтвердил, что поставки осуществляются на основании договора, заключенного Urenco Deutschland с российской компанией Tenex (АО «Техснабэкспорт», организация госкорпорации «Росатом»). В годовом отчёте организации за 2018 год признаётся факт «сохраняющегося низкого спроса на урановую продукцию», и, конечно, ничего не говорится о намерении заключить контракт на ввоз «урановых хвостов» из Германии.

Что такое «урановые хвосты», и зачем их возить?

Любое уранообогатительное предприятие производит как продукт (обогащённый уран для реакторного или военного применения), так и отходы (обеднённый уран). В продукте концентрация делящегося изотопа U235 больше, чем в природном уране, в обеднённом уране концентрация U235 меньше. Но даже в обеднённом уране присутствуют остаточные количества U235, что даёт атомщикам повод не признавать, что это вещество относится к отходам, и говорить о возможности дообогащения обеднённого урана – то есть доведении концентрации U235 хотя бы до природной. Но это столь затратный процесс, что при нынешних ценах на природный уран никакого экономического смысла дообогащать хвосты нет. Спрос на урановое топливо невысок, имеющиеся резервы и добыча природного урана способны покрыть текущие и будущие потребности находящейся в стагнации атомной энергетики.

Если не считать «урановые хвосты» отходами, непросто понять смысл перевозки опасного вещества из Германии на одно из уранообогатительных предприятий «Росатома» (в Новоуральск, Северск, Зеленогорск или Ангарск). UrencoDeutschlandсама производит обогащение урана на современных центрифугах. Новый цех по обогащению урана на предприятии был введён в эксплуатацию в 2005 году. Если компании необходимо дообогатить свои же «хвосты» – это вполне можно сделать без дорогостоящих перевозок опасного груза на тысячи километров.

Но если относиться к ОГФУ именно как к отходам, всё становится на места – хранение радиоактивных отходов в Германии стоит довольно дорого, а фиктивный контракт на «дообогащение в России» может помочь избавиться от «урановых хвостов».

DW цитирует представителя немецкой экологической организации BBU Удо Буххольца (Udo Buchholz):

«Из-за массивного предложения гексафторида урана на мировом рынке он фактически не представляет никакой ценности, а переименование его во «вторсырьё» лишь позволяет компании Urenco обойти немецкое законодательство, запрещающее экспорт ядерных отходов, произведенных в Германии».

16 октября, отвечая на депутатский запрос, Правительство ФРГ сообщило (Plenarprotokoll 19/117), что Urenco планирует отправить 12 тыс. тонн ОГФУ в Россию «с целью дообогащения» в период с 2019 по 2022 годы. С мая по сентябрь на УЭХК (г. Новоуральск, Свердловской обл.) уже произведено шесть транспортировок по 600 тонн – общей массой 3600 тонн. Теперь к ним могут добавиться отправленные в понедельник 600 тонн ОГФУ.

В чём опасность?

При нормальных условиях гексафторид урана – это твёрдое вещество, белёсые полупрозрачные кристаллики. При температуре +56,7°C UF6 переходит в газообразную форму, именно газ нужен для обогащения урана по газодиффузной или центрифужной технологии. Опасность ОГФУ связана и с его радиоактивностью и с химической токсичностью. Обеднённый уран – это альфа-активное вещество. При попадании в значительных концентрациях в окружающую среду он представляет опасность: территория может быть загрязнена, сельское хозяйство и водоснабжение подорвано. При длительном хранении в контейнерах образуются гамма-излучающие продукты распада урана. Но основная опасность связана с химическими свойствами вещества UF6. Гексафторид урана активно вступает в реакцию с водой, в том числе с влагой из воздуха. При этом образуется крайне токсичная плавиковая (фторводородная) кислота HF. В специальном докладе OECD, посвящённом опасности гексафторида урана, сообщается: «Ясно, что внезапное высвобождение большого количества UF6, при распространении по воздуху, может привести к большому количеству жертв. В теории, при некоторых погодных условиях, смертельные концентрации могут образоваться в местах, удалённых на 20 миль [32 километра] от точки выброса. Фактическое количество жертв будет зависеть от мер защиты и плотности населения».

Федеральная служба по экологическому, технологическому и атомному надзору (Ростехнадзор) в ежегодных отчётах признаёт риск разгерметизации контейнеров при хранении ОГФУ под открытым небом на предприятиях в Ангарске, Северске, Новоуральске и Зеленогорске.

Для перевозки и хранения ОГФУ используются цилиндры (контейнеры) типа 48Y, представляющие собой сосуды высокого давления, вмещающие 12 500 кг ОГФУ (по данным МАГАТЭ: диаметр – 1,22 метра, длина – 3,81 метра, толщина стенок – 15,8 мм).

По разным сведениям, на уранообогатительных предприятиях «Росатома» в таких цилиндрах под открытым небом хранится около одного миллиона тонн ОГФУ. Возможно, добавление нескольких десятков тысяч тонн «урановых хвостов» из Германии коренным образом ситуацию не изменит. Но совершенно очевидно, что и в нашей стране «урановых хвостов» вполне достаточно, а ввоз иностранного обеднённого урана никак не связан с обеспечением ресурсной базы российской атомной энергетики.

Площадки открытого хранения гексафторида урана на российских уранообогатительных предприятиях занимают площадь нескольких футбольных полей и хорошо видны на космических снимках сервиса GoogleEarth.

Отходы или не отходы?

Российское законодательство в отношении ввоза из-за рубежа радиоактивных отходов даёт большую свободу для интерпретаций. В соответствии со статьёй 3 Федерального закона № 170-ФЗ «Об использовании атомной энергии», радиоактивные отходы – это «не подлежащие дальнейшему использованию материалы и вещества». Таким образом, чтобы юридически, на бумаге превратить отходы в не отходы, достаточно доказать, что материалы и вещества подлежат дальнейшему использованию. В отношении ОГФУ это сделать довольно просто – можно заявить, что из опасного вещества будет в неопределённом будущем извлекаться «полезный уран» или «полезный фтор». Именно такие заявления представители «Росатома» делали в начале 2000-х, оправдывая ввоз ОГФУ.

Казалось бы, Федеральный закон от №7-ФЗ «Об охране окружающей среды» запрещает ввоз иностранных радиоактивных отходов. Но и тут есть нюансы. Статья 48 принята в следующем виде:

«Ввоз в Российскую Федерацию радиоактивных отходов из иностранных государств на основании договоров хранения, в том числе в целях захоронения, а также затопление, отправка в целях захоронения в космическое пространство радиоактивных отходов и ядерных материалов запрещаются, за исключением предусмотренных настоящим Федеральным законом и Федеральным законом «Об обращении с радиоактивными отходами и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» случаев ввоза в Российскую Федерацию радиоактивных отходов в целях их хранения, переработки или захоронения».

Это можно интерпретировать как запрет ввоза отходов исключительно на основании договоров хранения, захоронения, затопления и отправки в космос. Но если в договоре указана иная цель ввоза отходов, например, «переработка» или в случае ОГФУ «дообогащение» – то ввоз опасных веществ не запрещён.

Как оценивает ситуацию немецкая сторона, в интервью газете TAZ разъяснил Удо Буххольц: «Каждый год в Гронау производится 5000 тонн ядерных отходов в форме гексафторида урана. Вот почему 22 000 тонн этого материала уже хранятся на площадке уранообогатительного предприятия. ОГФУ фактически бесполезен из-за огромного избытка в мире. Объявление отвального гексафторида урана «перерабатываемым материалом» служит лишь обходу немецкого закона об атомной энергии, который запрещает экспорт ядерных отходов, произведенных в Германии. Таким образом, Urenco экономит на безопасной утилизации своих отходов».

«Это скандал, а Россия – не помойка», – говорит Буххольц.

Это скандал!

В Германии известие о возобновлении транспортировок «урановых хвостов» в Россию вызвали множественные дискуссии и протесты. Антиядерные активисты считают это экспортом радиоактивных отходов, парламентарии задают крайне неудобные для атомной промышленности вопросы.

И отправитель груза, и его получатель в России – росатомовская организация АО «Техснабэкспорт» не разместили информацию о новом контракте и начавшихся транспортировках на своих сайтах. Однако вывоз урановых хвостов был отслежен немецкими активистами из организаций urantransport и SOFA. Они обнародовали информацию о вывозе 600 тонн «урановых хвостов» 29 июля 2019 года. Депутаты Бундестага от Левой партии (Die Linke) Хубертус Здебель (Hubertus Zdebel) и от Партии зелёных (Die Grunen) Сильвии Коттинг-Уль (Sylvia Kotting-Uhl) направили ряд вопросов в правительство, которое подтвердило факт транспортировки отходов в Россию. Хубертус Здебель считает «скандалом» то, что соответствующие государственные органы ничего не предпринимают, чтобы «прекратить перевозку ядерных отходов». «Урановый мусор возвращается в Россию», – пишет немецкая газета TAZ. «Urenco год от года накапливает постоянно растущую гору ядерных отходов, для этой проблемы нет решения», – говорит Сильвия Коттинг-Уль в интервью TAZ.

Немецкая ядерная промышленность под угрозой закрытия

Скандал с сомнительным контрактом на перевозку «уранового мусора» в Россию может иметь серьёзные последствия для остатков атомной промышленности Германии. В ФРГ принят закон об отказе от атомной энергетики (Atomausstieg), в соответствии с которым все АЭС страны должны прекратить работу до окончания 2022 года. Однако за рамками этого закона остались предприятия ядерной топливной цепочки – завод по обогащению урана Urenco—Deutschland в Горнау и предприятие по производству ядерного топлива Framatome в Лингене. Теперь к ним привлечено внимание общественности и политиков.

Требование закрыть заводы в Гронау и Лингене не удалось включить в действующее коалиционное соглашение, но в нём говорится, что «будет изучен путь, как этого добиться на законных основаниях». По мнению Сильвии Коттинг-Уль, председателя Комитета по окружающей среде Бундестага, Федеральное правительство должно, наконец, действовать и использовать ситуацию, чтобы «окончательно закрыть Urenco».

Ввоз «урановых хвостов» уже останавливали

Вплоть до 2009 года Urenco уже осуществляла регулярные транспортировки «урановых хвостов» в Россию. Поставки велись через порт Санкт-Петербурга, опасный груз направляли в Северск, Новоуральск и Ангарск. Это вызывало протесты – как в Петербурге, так и в местах назначения. В результате международной общественной кампании Urenco отказалась от вывоза ОГФУ. Госкорпорация «Росатом» также подтверждала, что не планирует продлевать договор о переработке ввозимых «урановых хвостов», истекающий в 2009 году. С чем именно связано изменение политики Urenco и «Росатома» – не ясно.

Андрей Ожаровский (Bellona.Ru)